— Нет, ты сродни "контрас".

— Ну уж дудки, — бросил Стрикланд. — Я человек «левых». Подожди, вот выйдет мой фильм, и ты увидишь.

— Он готов?

— Нет, черт возьми. Его еще должны обкорнать. Но я отснял все, что хотел. Так что я «наснимался», как мы говорили во Вьетнаме, по самые уши.

— Стрикланд, — проникновенно произнес Бьяджио, — я вынужден позаимствовать твой джип на завтра. Вместе с твоим шофером. Повезу Шарлотту на фронт.

Стрикланд опять разразился взрывами хохота. Бьяджио поморщился. Маримба-бэнд больше не играл, и вызывающий смех Стрикланда привлекал внимание сидевших за соседними столиками.

— Лично я, — заявил Бьяджио, — не разделяю навязчивого стремления всюду выискивать абсурдность. Поднимать на смех честный импульс, который…

— Не седлай своего конька, Бьяджио. Что ты имел в виду, когда говорил про фронт?

Бьяджио смутился.

— Я собирался… собирался поехать в Ратон. — Увидев, что Стрикланд опять готов покатиться со смеху, он умоляюще поднял руку. — Пожалуйста, только не смейся.

— В Ратоне стоит штаб бригады, — сказал Стрикланд. — Еще там есть армейский аэродром. Если Ратон представляется тебе фронтом, то тогда мне понятно, как тебе удалось пройти через столько войн. За п… полсотни долларов я, пожалуй, дам тебе джип. Правда, вести его тебе придется самому, потому что я уже рассчитал шофера.

Бьяджио шлепнул себя по лбу.

— Ты же знаешь, что я не вожу машину.

— Тогда лети. Или посади за руль Шарлотту. Только напомни ей про мины.

Внимание Стрикланда привлек карман на бледно-желтой рубахе Бьяджио. Ловким стремительным движением он выхватил из него толстую карточку. Швейцарец не успел ничего заметить.

— Коммунистическая партия Италии, — прочел он на карточке. — Полагаю, ты всюду размахиваешь этой бумажкой, когда ходишь по городу.

— А почему бы и нет? — спросил Бьяджио. — Если она моя.