Он все еще смотрел этот фильм, когда Энн поднялась наверх.

— Разве недостаточно неприятностей? — Она была раздражена. — Неужели в довершение ко всему я должна еще смотреть на Фиделя Кастро?

— А не отправиться ли нам жить на Кубу, Энни? Если наши потери столь невыносимы. Конечно, ты не сможешь играть там на бирже.

— Это не смешно. — Она не приняла шутки. — Я пыталась найти выход из положения, поскольку это моя вина. Не издевайся надо мной, пожалуйста.

— Прости. — Он нажал кнопку дистанционного управления и выключил телевизор. — Я весь день занимался с клиентами и совершенно измочален.

Она присела на край кровати и рассматривала себя в зеркале.

— И что они говорят? Твои клиенты?

Он слабо улыбнулся.

— Мои клиенты купаются в роскоши и могут позволить себе покрасоваться под напором обстоятельств.

— И я тоже могу себе позволить. — Энн продолжала глядеть в зеркало.

— Я говорил тебе, что Базз Уорд уходит в отставку?

— Нет.

— Он собирается стать священником.

— У него получится — Она не удивилась. — Он просто создан для этого.

И в эту ночь Браун не мог уснуть. Рассвет застал его сидящим рядом со своей спящей женой. Книга "К истокам Оксуса" лежала раскрытой у него на коленях, но в голове почему-то крутился тот документальный фильм о Кубе. По улице медленно прокатил автомобиль, оглашая ее включенной на полную мощность заезженной записью.

Фильм ничем не отличался от множества других, раздражавших Брауна своим левым уклоном. Но отраженная в нем мечта об идеальной стране, которая могла бы приютить человека и одновременно наполнить смыслом его существование, увлекала его. Может быть, потому, что собственная страна, похоже, подвела его в этом отношении. Мысль, что такое место может где-то существовать, согревала. Пусть это даже приют врага. Хотя он, конечно же, понимал: на самом деле такого места на земле нет.