— Покажите ему лодочное хозяйство, — посоветовал Торн. — Покажите яхту. И скажите, чтобы ко мне зашел Ливингстон.

Стрикланд и Джойс Маннинг вышли в приемную. Здесь, за дверями кабинета, безмолвно толпилась дюжина богато одетых мужчин и женщин с угрюмыми, напыщенными лицами. "Размеры корпорации могли бы представлять интерес, — подумал Стрикланд, оглядывая ожидающих. — Десять мужчин, две женщины…"

Направляясь за миссис Маннинг к эллингу на реке, он смотрел, как по обширным лужайкам кочевали тени скользивших по небу туч, столь милые сердцу основательницы поместья.

А в главном здании Гарри Торн смотрел, как в кабинет Мэтью Хайлана входили служащие корпорации. Ливингстон, его правая рука, стоял рядом — краснолицый, потный и настолько же переполненный жизнелюбием, насколько Торн — желчью.

— Подравняйтесь, — распорядился Торн.

На некоторых лицах мелькнули печальные улыбки.

— Что за куча зомбированных истуканов? — Торн обвел взглядом собравшихся. — А, Ливингстон?

Ливингстон вздохнул.

— Мы исходим из следующего, — провозгласил Торн, когда они выстроились в шеренгу. — Все мы здесь экзистенциалисты. Мы идем вперед. — Он вытянул руну, изогнув ее в запястье, словно форвард в футболе, показывающий, что он владеет мячом. — Мы мобильны. Мы находимся в движении. Мы идем к цели.

Присутствующие несколько оживились. Раздались жидкие аплодисменты.

— Как вы скоро убедитесь, — продолжал Гарри, — я проинформировал прессу о том, что мы активно занимаемся бизнесом и рассчитываем, что положение стабилизируется. О том же самом я проинформирую и правление. Завтра.

При упоминании о правлении тишина в кабинете стала гробовой.

— Вопросы? — спросил Гарри.

Вопросы, похоже, витали в воздухе, но ни один из них не прозвучал вслух.

— Мы рассчитываем на поддержку со стороны правления, — ответил Гарри на эти витающие в воздухе вопросы. — Нас убедили, что мы получим поддержку правления. Еще вопросы?