Едва выбравшись из машины, я услышал словно бы стук отбойного молотка, взглянул вверх и увидел, как из-за возвышающегося напротив собора Рокфеллеровского центра вылетел полицейский вертолет и завис над крышей храма. Дверь вертолета была открыта — там сидел снайпер, оглядывавший поверх дула винтовки витражные окна и каменные шпили собора.

Перед автобусом командного центра стоял на тротуаре Уилл Мэттьюс. Этот коротышка со сломанным носом и злобно-настороженным взглядом производил впечатление самого драчливого ирландского копа, какого только можно отыскать в городе.

— Рад, что ты приехал, Беннетт, — сказал он.

— Да чего там, — ответил я. — Я все равно не успел еще полюбоваться елкой Рокфеллеровского центра.

Мэттьюс не только не усмехнулся, напротив, вид у него стал такой, точно ему захотелось дать мне по башке полицейской дубинкой.

— Мне сейчас не до шуток, — сказал он. — Десяток, если не больше, вооруженных людей в масках держат в заложниках мэра, бывшего президента, нескольких звезд кино, музыки и спорта, а с ними еще тысячи три заложников.

Сразу переварить услышанное мне оказалось трудновато. Захватить мэра и бывшего президента страны — это уже удача, о которой можно только мечтать, зачем же им все остальные?

— Мы не знаем, террористы они или нет. Они взяли тридцать одного копа и около двух десятков федеральных агентов, не применив боевого оружия. Только слезоточивый газ, резиновые пули и электрошокеры. А двадцать минут назад открыли дверь и вытолкали на улицу всех копов и сотрудников службы безопасности. Там куча сломанных носов и подбитых глаз, однако они могли перестрелять этих ребят с такой же легкостью, с какой отпустили. Пожалуй, нам стоит поблагодарить их за это.

Я был озадачен, но старался не подавать виду и осведомился:

— Чем могу помочь?