— Сюда едет наш главный переговорщик, Нед Мейсон. Я знаю, ты больше переговорами не занимаешься, однако мне нужен еще кто-то — на случай, если эти мерзавцы позвонят раньше, чем он до нас доберется. И потом, я же помню, у тебя за плечами не одно выступление по телевизору. Возможно, я попрошу тебя пообщаться с прессой. Боевую команду возглавляет Стив Рино. Проконсультируйся с ним, когда он слезет с вертолета, ладно? А пока посиди здесь, только тихо. И подумай, что мы скажем прессе.

Исполняя приказ, я «сидел тихо», глядя на огромный, величественный собор и пытаясь представить себе, что за человек — или люди — мог заварить такую кашу. Минут через десять прибыли фэбээровцы. Четыре черные машины миновали полицейское заграждение, и из них высыпали полностью экипированные члены боевой команды.

Ко мне подошел средних лет мужчина в черном костюме.

— Майк Беннетт? — дружелюбно поинтересовался он. — Я Пол Мартелли из кризисной группы.

Мартелли был среди переговорщиков фигурой известной. Написанная им книга стала едва ли не библией их ремесла.

Обычно я встречаю федералов в штыки, но, должен признаться, при виде Мартелли у меня стало легче на душе. За три года работы переговорщиком я побывал в самых разных передрягах, но ни с чем, похожим на сегодняшнюю, не сталкивался. Так что никакая помощь лишней для меня не будет.

— Я вижу, проблемы связи и работы с прессой вы уже решили, — сказал Мартелли, неторопливо оглядывая автобус и полицейские кордоны. — Кто у вас основной переговорщик, Майк?

Даже говоря о сущих пустяках, Мартелли излучал спокойствие и уверенность. Я начинал понимать, почему он стал лучшим в своем деле.

— Пока не появился наш главный специалист, переговоры буду вести я. Приедет — перейду на вторые роли. Боевую команду возглавляет лейтенант Стив Рино. Решающее слово за Уиллом Мэттьюсом.

Любые кризисные ситуации требуют наличия целой цепи инстанций. Прежде чем приступать к выполнению требований террористов, переговорщик должен запросить разрешение у своего начальства. Это позволяет выиграть время и укрепляет доверие к тому, кто выступает посредником. Ну и кто-то же должен принимать решение о том, следует ли продолжать переговоры или лучше перейти к боевым действиям.