— Она очень слаба, — сказал Самир.

Несколько мгновений мужчина молчал, глядя в свою чашку. Губы его шевельнулись, но Самир не услышал ни звука. Затем он посмотрел на Самира.

— Вы врач?

Самир кивнул.

— Она выживет?

— Не знаю, — сказал Самир.

— Моя жена хотела, чтобы наш ребенок родился на святой земле, — сказал мужчина. — Но англичане не дали нам виз. Поэтому мы решили, что если пересечем пустыню, мы попадем в страну с тыла и растворимся в ней.

В голосе Самира послышался ужас.

— Всего лишь с двумя мулами? Перед вами лежит еще шестьсот миль пустыни.

— Мы потеряли свои припасы, — сказал мужчина. — Это был кошмар.

Самир снова повернулся к женщине. Он хлопнул в ладоши, и Аида, служанка его жены, вошла в помещение.

— Приготовь подслащенной воды, — сказал он. Когда женщина оставила их, повернулся к путнику.

— Вы должны постараться... надо заставить ее проглотить хоть немного, — сказал он.

Человек кивнул. Мгновение он сидел молча, затем заговорил.

— Вы, конечно, знаете, что мы евреи.

— Да.

— И вы по-прежнему хотите помочь нам?

— Все мы путники в одном и том же море, — сказал Самир. — Неужели вы отказали бы мне в помощи, если бы оказались на моем месте?

Человек покачал головой.

— Нет. Если есть на свете гуманность, как бы я мог отказать вам?

— Так оно и есть, — Самир улыбнулся и протянул руку. — Я Самир Аль Фей.

Человек принял его рукопожатие.

— Исайя Бен Эзра.

Аида вернулась с маленькой мисочкой и ложкой. Самир взял их у нее.

— Принеси чистое полотенце, — сказал он.

Получив его, он сел рядом с матрацем. Обмакнув полотенце в теплую сладкую воду, он прижал ткань к губам женщины.

— Смотрите, что я делаю, — сказал он мужчине. — Вы должны осторожно раздвигать ей губы, стараясь, чтобы вода попадала в горло. Это единственное, что может заменить внутривенное вливание глюкозы. Но только очень медленно, чтобы она не захлебнулась.