Они казались подвешенными в воздухе автомобильными фургончиками. – Люди оттуда постоянно звонят в полицейский участок, жалуются, что здесь разводят костры, устраивают пивные вечеринки, собираются сатанисты да бог знает кто... Портят им вид. А они не хотят, чтобы портили их шикарный вид ценой в миллион долларов. Вот я поднимаюсь туда прогнать всякую шелупонь. В основном долбаных козлов из Долины. Раньше пожарные запирали дорогу на замок. Но какой-то придурок умудрился своротить ворота шесть месяцев назад. Теперь пройдет не менее года, пока город соберется все починить. Вот я, к примеру, затребовал батареи для фонаря три недели назад и до сих пор жду. Если не куплю сам, придется обходиться по ночам без света. Городу наплевать. Город...

– Так что там было с "роллс-ройсом"? – перебил его Босх.

– Обычно я заглядываю сюда затемно. Но сегодня представление в Голливудской чаше, вот я и решил завернуть пораньше. И увидел автомобиль.

– К вам поступили жалобы с холма?

– Нет. Сегодня не было никаких жалоб. Я просто объезжал свою территорию. В день представления всегда находятся желающие посмотреть концерт на халяву.

– И таковые оказались?

– Да. Несколько человек торчали тут поблизости. Спасибо, что не толпа, как обычно. Ведь сегодня – как это говорится? – исполняют утонченную музыку. Но я все равно их прогнал. Люди ушли, а "роллс-ройс" остался. Машина без водителя.

– И вы решили ее проверить?

– Да я же знаю этот запах! Покопался линеечкой, и на тебе – пожалуйста! Трупак! Я ничего не тронул и вызвал сыскарей. – Последнее слово прозвучало презрительно, но Босх не отреагировал.

– Вы переписали фамилии тех, кто здесь был?

– Нет, я же сказал: я их прогнал, а потом уже сообразил, что на машине никто не уехал. Но было уже поздно.

– А вчера вечером?

– Что вчера вечером?

– Вы сюда заглядывали?

– Вчера я не дежурил. Моя смена со вторника по субботу, но вчера я поменялся со своим приятелем, потому что ему потребовалось свободное время сегодня.