— Франк Бэленджер.

— Аманда Эверт.

— Как же! Это ведь вы нашли ту монету? В газетах писали о вашем интересе к истории. Я решила, что лекция должна вам понравиться.

— Скажите, вы, чисто случайно, не намерены устроить сбор пожертвований? — осведомилась Аманда.

— Ну… — Карен снова смутилась. — Мы с благодарностью принимаем пожертвования. Но вы не должны считать себя обязанными!..

Бэленджер сделал вид, что не заметил скептического взгляда Аманды.

— Что ж, мы с удовольствием внесем что-нибудь.

— В письме говорилось об угощении. Что вы предпочтете? Чай? Кофе? Безалкогольные напитки?

— Кофе, — ответил Бэленджер.

— Мне тоже, — добавила Аманда.

Они проследовали за Карен по коридору, увешанному тонированными сепией фотографиями с видами Грамерси-парка. Таблички возле каждого снимка сообщали, что все они были сделаны в 1890-х годах. На слегка поблекших фото были запечатлены повозки, запряженные лошадьми, мужчины в шляпах и костюмах-тройках при галстуках, женщины в платьях, достававших до высоких туфелек, застегивавшихся на пуговицы.

Вытертые ковровые дорожки приглушали шаги Бэленджера. Воздух отдавал затхлостью — прошлым. Карен свернула направо и провела их в длинный зал, уставленный рядами откидных кресел. Стены здесь тоже были увешаны коричневатыми, в тоне сепии, фотографиями.

Бэленджер взглянул в ту сторону, где висел экран. На кафедре стоял ноутбук, подсоединенный к проектору. Бэленджер переключил внимание на посетителей. Их было не много, всего с полдюжины. Они пили что-то из пластиковых стаканчиков и не спеша жевали сэндвичи.

— Позвольте мне представить вас профессору Мердоку, — предложила Карен.