Когда он проснулся, за окнами уже стемнело. Бэленджер лежал, укрытый одеялом. Аманда помогла ему добраться до ванной и вернуться на диван.
— Я согрею супу, — предложила женщина.
После еды она сняла с него рубаху и сменила ему повязки.
— Пока вы спали, я сходила в магазин и купила вам вот это.
Аманда помогла ему облачиться в пижамную куртку, хмуро разглядывая ушибы и ссадины.
4
Из сна его вырвал ночной кошмар, примерещившиеся выстрелы и вопли. Раскрыв в испуге глаза, он увидел Аманду, поспешно выбежавшую из спальни.
— Я здесь, — ласково сказала она.
В бледном свете ночника Аманда еще сильнее походила на Диану, и Бэленджер подумал о том, что души этих женщин могли каким-то непостижимым образом соединиться. Она держала его за руку, пока у него не прекратилось лихорадочное сердцебиение.
— Я здесь, — повторила Аманда, и он снова провалился в тревожный сон.
Крик, донесшийся из спальни, заставил его подскочить. Морщась от боли, Бэленджер с трудом поднялся с дивана, неуверенной походкой добрел до двери и увидел, как в соседней комнате Аманда мечется под одеялом, отбиваясь от собственных кошмаров. Он погладил ее по голове и попытался объяснить, что она в безопасности, что нет ни «Парагона», ни тьмы, ни насилия, ни ужаса.
Кланг.
В глубине его памяти, все еще одержимой недавними ужасами, оторвавшийся лист металла продолжал греметь о стену заброшенного дома.
Кланг — скорбный ритмичный набат рока.
Он уснул рядом с нею. Они обнялись во сне. В следующие ночи все повторилось. Бэленджер и Аманда никогда не выключали свет. Дверь спальни оставалась открытой. В закрытых комнатах их прошибал пот. Через две недели они стали любовниками.