"Ага, блажен, кто верует", — прошептал ее внутренний голос. И тут думать стало некогда, потому как минивэн миновал поворот, Джон ударил по тормозам, и в них вот-вот должны были влететь полторы тонны мчащегося во весь опор металла и стекла.

* * *

Глубокий вдох, затем выдох, мускулы расслаблены... Дэвид приготовился, позади стремительно нарастал визг тормозов...

...и жестокий момент удара, невероятная вибрация, секунда, которая, как ему показалось, растянулась на целую вечность, бесшумную и бесконечную...

...и тут разом нахлынул шум — разлетелись по асфальту стекла, и будто смяли жестяную банку, только в миллион раз громче. Его швырнуло вперед и снова назад, он услышал сдавленный стон Ребекки... как вдруг все закончилось. И пока Джон трогался с места, Дэвид поднялся на колени, сжимая в руках "Беретту". Выглянув в окно, он увидел неподвижный седан, развернутый поперек улицы. Решетка радиатора и фары разлетелись ко всем чертям. По лобовому стеклу пробежала густая паутина трещин, за которыми можно было различить неподвижные темные фигуры. Покинуть искореженный автомобиль они явно не спешили.

"Да и нас неплохо потрепало..."

Дешевый зеленый минивэн, купленный им специально для того, чтобы добраться до аэродрома, лишился бампера, тормозных огней, задней таблички с номером. О том, чтобы открыть багажник, можно даже и не мечтать — дверь превратилась в безнадежно искореженный и перекрученный металлолом.

Невелика потеря. Дэвид Трэпп презирал минивэны, да и тащить его с собой в Европу у них и в мыслях не было. Главное, что они все еще живы, и — по крайней мере, на время — им удалось уйти от чрезмерно длинных рук разъяренной "Амбреллы".

Они покатили прочь от разбитой машины. Дэвид повернулся, чтобы посмотреть на остальных, и рефлекторно протянул руку, чтобы помочь Ребекке. Со времени их миссии в лаборатории на побережье, оставившей по себе горькую память, он, как и Джон, здорово привязался к девушке. А остальные из их команды остались там…