Пока продавцы привычно предлагали товар, его взгляд остановился на мне. Машинально я отвел глаза, думая не столько о том, что таращиться на человека невежливо, сколько о том, насколько это вредно для бизнеса. Мне не хотелось проявлять инициативу и лезть вперед, поэтому я стал смотреть на аквариум. Крупный карп подплыл к самому стеклу и замер, задумчиво шевеля толстыми губами. К поверхности тянулась струйка серебристых пузырьков.

Кто-то толкнул меня сзади. Обернувшись, я увидел, что одна из «королев» вернулась и глядит на меня. Пренебрежительно улыбнувшись, гей коротко кивнул.

– Он хочет тебя, красавчик.

Раскаленная кочерга пульсирует светом и жаром. Гарри слегка дует на нее; от кочерги летят яркие искры, но быстро гаснут в холодном воздухе комнаты. Потом он снова кладет кочергу на решетку горелки.

– Безмозглый ублюдок, – говорит он. – Неужели ты думал, что сможешь обвести меня вокруг пальца?

Я хочу что-то ответить, но Гарри сильно бьет меня по лицу.

– Тс-с-с!.. – снова шипит он. – Я знаю, знаю, ты хочешь все объяснить. Но дело в том, дружок, что меня не интересуют истории, которые ты только что выдумал. Я хочу знать правду. Всю правду. И клянусь Богом – когда я с тобой закончу, я буду ее знать!

Гарри подходит ко мне. После его удара моя голова свесилась на бок, щека ноет и горит. Он берет меня за подбородок и заставляет поднять голову, так что теперь я гляжу ему прямо в глаза.

– Ты был непослушным мальчиком, Терри, – шепчет он мне в лицо. – Придется тебя немного наказать.

Сломать человека, растоптать его волю – вот что ему нужно. Однажды Гарри сам мне это объяснил. Если воспользоваться его собственными словами, он не любил иметь дело с людьми, которых не мог привязать к стулу. Ему нравилось подавлять. Порой хватало простого предупреждения или угрозы, но он никогда не останавливался и перед более решительными действиями.