– Как ты думаешь, что я собираюсь сделать с этой штукой? – спрашивает Гарри, размахивая раскаленной кочергой перед самым моим носом. – Ну-ка?..

Я пытаюсь отстраниться, несмотря на впившиеся в тело веревки. Позади меня стоит Тони Ставрокакис. Это он привязывал меня к стулу. Здоровенный грек кладет руку мне на плечо, чтобы я не дергался, а смотрел перед собой. Гарри снова опускает кочергу на решетку. Мне не хочется думать, что будет дальше. Мне вообще не хочется думать. Больше всего на свете мне хочется поддаться страху и зарыдать. Сдаться. Выложить всю правду, которой добивается от меня Гарри. И я готов сломаться. Сейчас я не желал бы ничего другого, но… Гарри прав. Имитировать это невозможно.

– Шоу-бизнес у меня в крови, Терри. Я никогда не рассказывал тебе о своем дедушке? Его звали Билли Шин, Человек-снаряд из Каннинг-тауна. Он был чемпионом по кулачному бою без перчаток, но не только. Мой дед был незаурядным шоуменом. У него был хороший голос; кроме того, он выступал с силовыми номерами на эстрадных концертах. Он разбивал кулаком стопку кирпичей, забирался в ствол пушки и вылетал оттуда, как самое настоящее ядро, и делал много других вещей. Но знаешь, каким был его коронный номер? На глазах почтеннейшей публики дед лизал языком раскаленную добела кочергу. Да-да, это чистая правда. А знаешь, в чем тут секрет? Кочерга должна была быть раскалена именно добела. Если бы дед попробовал лизнуть кочергу, которая раскалена только докрасна, он сжег бы себе язык на хрен! Но он знал, как надо действовать. Этому трюку дед научился у какого-то черномазого, который показывал его перед толпой на ярмарке в Майл-энд-Уэйст. И научил меня.

Гарри смеется и снова погружает кочергу в огонь.