Внезапно прервав фразу, он изо всех сил нахал на тормоз, и «рейндж-ровер» со скрипом покрышек замер позади видавшего виды ржавого такси – «волга» остановилась посреди улицы, чтобы высадить пассажиров, не обращая никакого внимания на правила уличного движения.

Скалл стиснул руль, досчитал про себя до десяти, разъяренно глядя на стоящую перед ним развалину. Из выхлопной трубы «волги» прямо в ветровое стекло американского джипа вырывались клубы черного дыма. Затем Скалл нажал на кнопку, стекло в окне с его стороны скользнуло вниз, и он высунул голову наружу.

– Эй, товарищ, ты не мог бы убрать свою вонючую колымагу с дороги, а? закричал он по-русски. – Давай-ка пошевеливайся!

– Вайнз, когда сидишь за рулем, следует сохранять спокойствие. Тем более в чужой стране.

– Только не напоминай мне об этом. Я все еще не пришел в себя, после того как пересек на самолете двенадцать часовых поясов по пути из Штатов в Санкт-Петербург, а теперь вот пришлось пересечь еще три пояса по пути в эту Богом забытую область, – проворчал Скалл. – А когда суточный ритм моего организма нарушается я испытываю раздражение.

– Да, к тому же еще и твой бумажник изрядно полегчал благодаря этим грабителям с большой дороги, – заметил Перри, имея в виду русскую Госавтоинспекцию.

– Лучше не говори мне об этом, – пробормотал Скалл, с силой нажимая на гудок. Разъяренно наморщив лоб, он вспомнил, как недалеко от Калининграда их остановила патрульная машина ГАИ якобы за то, что они ехали со скоростью сто километров в час в зоне, где разрешено только шестьдесят. Мерзавцы обогнали их на «форд-эскорте» с включенной ревущей сиреной и мелькающими сигнальными огнями на крыше и прижали к обочине. Скалл немедленно выполнил приказ дорожного патруля, остановился и по требованию офицера, который изъяснялся на ломаном английском, вручил ему свое водительское удостоверение, паспорт автомобиля, зарегистрированного на корпорацию, и американский паспорт с тройным комплектом виз.