
— Какая солнечная активность?! — перебила Ирина Николавна, скривив губы и вскинув накладные ресницы. — Меня показывали в новостях!
— Вас? — Игнат поднял удивленные глаза. До этого Сергач, потупив взор, шарил взглядом по столешнице. Проклятая неловкость первых минут все никак не проходила.
— Да, меня! Меня вы видели, Игнат Кириллович?
— Нет... В каком сюжете вас... — Игната осенило. Идиот! Надо было раньше преодолеть дурацкие комплексы и внимательнее рассмотреть Ирину Николавну. Она пришла в чернобурке, на ней черное платье, она вся в черном, и волосы свежевыкрашены в цвет воронова крыла. — ...Вы провожали в последний путь господина... запамятовал фамилию...
— Протасова, Веню.
— М-да... — Игнат виновато улыбнулся. — Осрамился прорицатель, возомнивший себя Шерлоком Холмсом, извините. Господин Протасов был вашим... э-э... вашим близким другом?
— Bay! — Выщипанные брови Ирины Николавны подпрыгнули. — Ах вот о чем вы подумали! Вы мне льстите, милый. Я была бы счастлива иметь отношения с таким человеком, каким был Венечка, но он меня отчего-то побаивался. Повезло моей подруге Нинель. Она выскочила замуж за Протасова в позапрошлом году, и с тех пор мы встречались только на ее днях рождения. Сегодня увиделись в третий раз за полтора года. Холодина была ужасная! Что за зима такая? То слякоть, то холод, не поймешь... Ах да, о чем это я? О телевидении! Я подошла и спросила у этого, как его, с кинокамерой...
