Игнат отыскал в ящике стопку матерчатых салфеток, одну из них, бледно-голубую, разложил перед собой на столе. Выбрал подходящий шнурок, длиннее остальных, достал баночку с фиолетовой тушью, кисть, кусочек сосновой коры с дырочкой...
В дверь постучали.
— Да-да, Ирина Николавна! Входите. — Игнат встал, задвинул ящик обратно под столешницу, шагнул к открывающейся двери.
Ирина Николавна, как всегда, поразила ярким макияжем и вызывающе высоким ростом. Уж скоро два года, как Ирина Николавна пользуется услугами прорицателя Сергача, а он каждый раз слегка робеет в первые минуты ее визитов. Женщина ростом в два метра ноль два сантиметра, с ярко нарумяненным лицом, неизменно кроваво-красной помадой на пухлых губах и накладными ресницами невероятных размеров, согласитесь, обескураживает. Стосемидесятивосьмисантиметровый бледнолицый Игнат кажется рядом с нею недоразвитым подростком.
— Ах, Игнат, какая же у вас теснотища... — Ирина Николавна протиснулась в щель между гостевым креслом и мохнатой стеной. — Игнат, я вас просила посмотреть новости...
— Да-да, я посмотрел! Разрешите за вами поухаживать. — Сергач встал на цыпочки, помог Ирине Николавне снять с по-мужски широких плеч шубу из чернобурки. Чтобы скрыть смущение от первых минут контакта с великаншей, Игнат воспользовался давно апробированным приемом: начав говорить, продолжал болтать без умолку, без остановки. — Вот сюда, на оленьи рога, повесим шубу, вот так, а вы присаживайтесь, позвольте, я подвину кресло.