– А ну, яви нам чудо, Санни Джой!

– Я уже давно не верю в чудеса. Счастливый Медведь.

– Слушай, Санни Джой, а ты встречался там с разными белыми знаменитостями?

– Да, да! С Сильвестром Сталлоне или Арнольдом Шварценеггером, а?..

– Ясное дело, встречался. Но никогда не променял бы нашего краснокожего ни на одного из этих парней, – ответил Ром.

– А правду говорят, что ты среди них самый знаменитый? А, Санни?

– Как на твой взгляд, похож я на знаменитость, Гас Джонг?

Индейцы умолкли.

Они миновали еще один хоган: оттуда никто не вышел, Билл спросил:

– А здесь кто умер?

Ему перечислили имена. Он опустил голову и устало сощурился.

– Стало быть, душа Ко Джонг О отлетела? – заметил он.

– А ты выглядишь усталым, Санни Джой.

Билли Ром поискал глазами гору Красного Призрака, скрытую где-то в туманном мареве, в тени Шоколадных гор.

– Устал. Чертовски устал, – пробормотал он. – Ведь я уже старик. И вернулся наконец домой. Навсегда… – Затем, понизив голос до шепота, добавил: – Навеки, чтоб остаться здесь с духами предков. Моих славных предков, коим я обязан не только жизнью.

Глава 2

Его звали Римо, и он не понимал, что происходит. Ясно одно – он уснул. Но теперь в тишине и темноте ночи, приносящей сквозь Распахнутое окно спальни вместе с порывами ветра слабый солоноватый привкус Атлантики, Римо никак не мог разобрать, сон это или явь.

Он был мастером Синанджу, а потому спал не как обычный человек. Какая-то часть его мозга никогда не отключалась, но в целом сон был более глубоким, чем у остальных людей, и просыпался он всегда отдохнувшим и бодрым. Да и снов теперь он почти не видел. Нет, конечно, они ему снились. Всем людям снятся. Даже тем, кто посвятил свою жизнь освоению боевых искусств Синанджу – главному и самому совершенному из всех видов борьбы. Однако, проснувшись, Римо почти никогда ничего не помнил.