Было много разговоров о том, считать ли синдром Аспергера разновидностью аутизма, но, честно признаться, для меня это не имело никакого значения. Этот термин мы используем для того, чтобы обеспечить Джейкобу необходимые условия для обучения в школе, а не ярлык, который навешивается, чтобы объяснить, кто он есть. Если вы сегодня встретитесь с Джейкобом, первое, что бросится в глаза: он, должно быть, забыл надеть свежую рубашку или причесаться. Если захотите с ним пообщаться, разговор придется завязывать именно вам. Он не станет смотреть вам в глаза. Если вы на секунду прерветесь, чтобы поговорить с кем-то другим, то, повернувшись, можете обнаружить, что Джейкоба в комнате нет.

По субботам мы с Джейкобом ходим за продуктами.

Этот ритуал совершается каждую неделю — мы редко нарушаем обычное течение жизни. Обо всех нововведениях нужно сообщать заранее и к ним готовиться: то ли к зубному врачу надо сходить, то ли наступают каникулы, то ли в математический класс, где учится Джейкоб, переводят нового ученика. Я знала, что он ликвидирует все следы вымышленного места преступления до одиннадцати часов, потому что именно в одиннадцать перед городским супермаркетом, где продаются экологически чистые продукты питания, выставляет свой столик девушка с бесплатными образцами того, что имеется в продаже. Она уже узнаёт Джейкоба и обычно дает ему два маленьких рулетика с яйцом либо бутерброд — поджаренный на оливковом масле кружок итальянского хлеба с помидорами, маслинами, базиликом — или другие яства, которыми потчует покупателей на этой неделе.

Тео еще не вернулся, поэтому я оставила записку (хотя он, как и я, отлично знает наше расписание).