– Это очень просто, надо только сдвинуть крышку, – сказал продюсер.

Он уже понял, что запись погибла, и теперь хотел спасти хотя бы камеру.

– Я так и делаю, – сказал Римо.

На этот раз он нажал сильней. Он дергал ее во всех направлениях. В руках у него оказались какие-то серые хлопья, затем – пленка, которая обуглилась и распространяла горьковатый запах жженых тормозов. От трения камера оплавилась, а пленка сгорела. Он протянул ее продюсеру.

– С этой крышкой может справиться даже идиот, – сердито бросил продюсер.

– Идиот, да не тот.

Римо был сама любезность. Надо будет освоить эти штуки. Он прыгнул на крышу фургона. Вокруг собралось человек двадцать.

– Послушайте, – обратился он к толпе. – Я прошу вас оказать мне услугу. Не говорите никому о том, что здесь произошло. У меня есть на то свои причины. Если к вам начнут приставать репортеры – включая и тех, что здесь, – скажите, что девочка не падала в воду, а просто споткнулась на берегу, и мать тут же ее подняла.

– Вы не хотите никакого вознаграждения? – раздался голос из толпы.

– Я хочу, чтобы вы говорили, что ничего не было. Скажите, что телевизионщики нанюхались кокаина – придумайте что-нибудь.

– Да что угодно! – воскликнула мать. Люди обступили ее и стали тыкать пальцами в репортеров.

– Я видела, как они нюхали, – заявила одна женщина. – А вы – нет?

– И я видел, – подхватил другой голос.

От толпы потихоньку отделился какой-то человек. Это был инспектор отдела зерновых культур Министерства сельского хозяйства. Свои отчеты он сдавал в вычислительный центр конторы недалеко от мичиганского города Калкаски. Около двадцати лет назад он получил особое задание.