— Чего мозговать-то? — Стас плюхнулся тугой задницей на пол. — Чего напрягаться? — Стас схватился за кончики шнурков на правой кроссовке. — Отойди-ка с центра, доктор. Сниму тапочку и расхерачу им шарик, чтоб изоляция была.

— Не стоит спешить, уважаемый Стас, вы...

— А чего ждать-то?!. — Станислав потянул шнурок, глянул на матовый плафон, примериваясь. — Если там чего полыхнет, на крайняк, вода есть, сами затушим.

Игнат давно осушил бумажный стаканчик, давно сидел, облокотившись спиной о фанеру, молча слушал, мотал на ус. Доселе информация наматывалась на воображаемый ус легко и непринужденно, но сейчас заклинило, и пришлось переспрашивать, уточнять:

— Я правильно понял — вы, Лев Юрич, подозреваете, что в плафоне под потолком находятся видеокамеры и за нами ведется скрытое наблюдение, да?

— Лично я допускаю такую возможность, — ответил Лев Юрьевич, с опаской глядя на Стаса. — Уважаемый Станислав, вода является проводником электрического тока. Водой опасно брызгать в...

— Карамба! Шнурок порвался! Не бухти под руку, доктор! Сказал, расхерачу шарик, значит, я его расхерачу. Точка!

Лев Юрьевич развел руками, пожал плечами, сместился от центра помещения ближе к Игнату.

— А кто, по-вашему, Лев Юрич, за нами наблюдает? — спросил Игнат, прикидывая, сможет ли он, Игнат Сергач, справиться с молодым атлетом, ежели возникнет необходимость?

«Нет, не справлюсь, — честно признался себе Игнат. — Впрочем, пока, хвала духам, нет надобности рисковать здоровьем. Ну, разобьет оболтус плафон, ну и что?..»

— У Льва Юрьевича теория, — произнесла Ангелина, ответив за доктора. — Все мы, согласно теории Льва Юрьевича, невольные участники телевизионного шоу.

Ангелина зевнула, прикрыла рот узкой ладошкой, как всегда, изящно.