— Да, да, я допускаю, что все это подстроили телевизионщики, — мелко закивал доктор и заговорил быстрее, как бы торопясь изложить свою теорию, пока она не разбилась вместе с плафоном. — В девяносто первом я гостил у друзей в Гамбурге и смотрел по немецкому телевидению поразительную передачу: ничего не подозревающий бюргер уплатил пару марок за обзорный пролет на «кукурузнике» над городом, забрался в кабину к пилоту, самолетик набрал высоту, и пилот выпрыгнул с парашютом, а скрытая в кабине камера фиксировала реакцию бюргера, который не догадывался о розыгрыше — о втором пилотирующем самолет авиаторе, замаскированном в задней части фюзеляжа. Это лишь один сюжет из поразившей меня передачи. Были и другие. Например, немец приходит к стоматологу, ему делают укол, но колют не обезболивающее, а снотворное. Пациент засыпает, его за полчаса, на вертолете, перевозят в другой город. Там такой же, один в один, стоматологический кабинет и тот же доктор, понимаете? Немец просыпается, и ему кажется, что он забылся на секунды, поняли? Ему ставят пломбу, он выходит, а коридоры другие. Идет на улицу — другие дома, погода. Реакцию несчастного немца, как вы поняли, снимают скрытой камерой. Я вспомнил немецкую телепередачу и сопоставил с модой на экстремальные шоу на нашем телевидении; «За стеклом», «Последний герой», из той же оперы и «Слабое звено», согласитесь. С начала две тысячи второго года мой рабочий график уплотнился невероятно, каждый вечер я на работе, в «ящик» смотреть времени нет совершенно. Я не досмотрел шоу «Последний герой», я не в курсе нынешних эфирных тенденций, однако допускаю, что наши телевизионщики могли купить лицензию на ту поразившую меня немецкую передачу, где скрытая камера снимает людей, поставленных в сверхэкстремальные обстоятельства. Когда жестокий, но, я уверен, сверхрейтинговый розыгрыш телевизионщиков закончится, нам предложат баснословную компенсацию за...

— Размечтался! — рявкнул Стас, вскакивая. Помахал зажатой в кулаке кроссовкой, привыкая к импровизированному орудию, распорядился с усмешкой: — Доктор, будешь пожарником. Приготовься, ща я шарик расфигачу в одно касание.