Российский филиал духовного «Акрополя» возглавляла ставленница пупка-миллионера, дама средних лет, то ли албанка, то ли сербка по национальности, говорящая на языке Толстого и Блаватской с придыханием и ярко выраженным молдавским акцентом. Особенно выразительно и часто на своих лекциях она произносила слово «дрэвние». Приезжая просветительница балдела от всего подчистую «дрэвнехо», искренне и душевно, с лихвой компенсируя эмоциями вопиющее невежество как в исторических, так и в оккультных науках. Она буквально оргазмировала, рассказывая аудитории, к примеру, о дружбе «дрэвних» египтян с «дрэвними» иудеями. Балдели и слушатели, конспектировали лекторшу, вздыхали о былом, например о райской жизни под мудрым правлением фараонов — пусть рабом, но все лучше, чем сыто существовать в нашенские вульгарные времена...

В тот памятный вечер в арендованном акропольцами ЦДКЖ у трех вокзалов Игнат Кириллович должен был заблистать на сцене актового зала вторым номером после центровой, помешавшейся на «дрэвних» лекторши. В смысле — сорок пять минут вешает она, перерыв, и столько же умиротворяет публику, заплатившую за билеты по полтиннику с рыла, звездюк Сергач. Предполагалось, что звездный гость тоже расскажет чего-нибудь из жизни высокодуховных «дрэвних». Все первое отделение Сергач сидел в зале, слушал-слушал сексуальные вздохи дамы албано-хорватской национальности, косился по сторонам и, совершенно неожиданно для себя, замандражировал — боязнь полного зала известна любому актеру, ощутил ее и Сергач в полной мере. Ощутил и слинял тихонько из духоты зала в холодок буфета.

Вообще-то выпивал Игнат редко, а еще реже напивался до безобразия. Годы взросления не в счет, кто не злоупотреблял в юности? Обычно Сергач четко чувствовал алкогольный градус в организме и умел блюсти пресловутую меру. Заказав в буфете пятьдесят граммов коньяка для храбрости, Игнат зажевал их долькой лимона с солью и удивился — мандраж, вместо того чтобы пройти, только усилился. Сергач выпил еще рюмашку. Безрезультатно, колени ватные, в груди томление. Опрокинул еще рюмку, еще... Короче, Игнат Кириллович не заметил, как нализался вдрызг. В тот злополучный вечер организм обманул своего носителя, сыграл с ним злую, ой злую шутку!