На сцену актового зала Сергач вышел бодро, но с нехорошим блеском в глазах. Во рту горсть мятных драже «Тик-так», в голове хмель. Выход Сергача подготовили, его неадекватности никто не заметил, и публика встретила приглашенную звезду аплодисментами. Довольная звезда, опершись о трибуну, решила для начала порадовать жаждущую мистико-исторических откровений аудиторию анекдотом. И звезда Сергач рассказал, живо, в лицах, как приходит Христос на тайную вечерю, а там все поголовно в хлам бухие. Сын Божий поднимает Петра, спрашивает: на какие шиши гуляем, Петя? На бабки Иуды, отвечает Петя, он, Искариот, чой-то продал за тридцатник серебром, угощает...

Ожидаемого хохота в зале Игнат не услышал. Не услышал и оваций, пусть и жидких. В гробовой тишине на авансцену выбежала главная ревнительница «дрэвностей», за ней табун приспешниц из числа руководящего состава «Акрополя». Дамы окружили трибуну, точно валькирии, вцепились в слабо сопротивляющегося Сергача и поволокли его за кулисы. Предводительница валькирий тут же кинулась обратно к трибуне и заголосила про провокацию темных сил в храме духовности, в то время как ее приспешницы в кулисах шипели змеями на пьяного Сергача, стыдили и требовали у звездного гастролера вернуть аванс за выступление.

Аванс, к сожалению, остался в буфете, а Сергач, к счастью, малость протрезвел и сражаться в буквальном смысле с валькириями, хвала духам, не посмел. А хотелось, если честно. Игнат оправдывался, дескать, по канонам нельзя допускать рискованные высказывания лишь о Духе Святом, мол, рассказанный анекдот вычитал в газете с миллионным тиражом. Игнат оправдывался, а валькирии свирепели, угрожали милицией и кармической карой. Улучив момент, Игнат Кириллович вырвался из окружения размахивающих кулачками дамочек и позорно бежал.