Некто мистер Джордан, владелец небольшой компьютерной фирмы в Силиконовой долине, согласился наконец купить наш программный пакет. Мы работали по восемнадцать часов, и по ночам тоже, спали урывками, вливали в себя канистрами кофе — наверное, поэтому так расшатались нервы. Но было еще что-то, непрозрачное до конца. Возможно, я уяснил бы для себя, в чем дело, но внезапно дверь тамбура распахнулась, и я увидел Зеку. С водкой в одной руке и дымящейся сигаретой в другой, он выглядел так, словно вместо этих двух мирных предметов держал, скажем, гранату и автомат. И выше был меня на целую бритую голову.

— Ты не бойся, ботаник, — сипло сказал он, водя сигаретой перед моим носом. — Я тебе ничего не сделаю. Я домой еду.

— Хорошо, — одними губами ответил я и поперхнулся дымом.

Некоторое время мы молчали. К моему несчастью, Зёка загораживал тушей своей выход из тамбура. Обычная вагонная качка, даже помноженная на алкоголь, не действовала на него совсем — Зёка стоял монументом, не прислоняясь к стене, и не шатался.

— Домой еду, — повторил он отсутствующим голосом и глубоко затянулся. Затем швырнул окурок себе под ноги, затоптал и ушел.

Спустя пару минут я вышел следом и принялся стучаться в купе проводников. Но все там как вымерли. Поезд несся сквозь снежную бурю и мрак, позванивая металлом на рельсовых стыках. Свет в коридоре погас до слабого тления. Все спали. Потоптавшись на месте, я понял, что придется возвращаться в свое купе. Мне хотелось верить, что и Зёка уснул, — ведь бывает же такое с крепко поддавшими людьми, что они мгновенно отключаются. Но ничего подобного: когда я вошел, он сидел все в той же позе и смотрел не мигая на свою бутылку. Стараясь делать вид, что мне все равно, я, не раздеваясь, не разуваясь, забрался на свою полку и замер как мышь. Я чувствовал, что мой попутчик переместился сейчас в свой далекий мир и отсутствует в купе; было очень рискованно возвращать его обратно внезапным шорохом или кашлем.