— Вы? За что? — Я отдернул руки от альбома, тяжелые картонные страницы громко захлопнулись, обдав меня легким ветерком.

— По справедливости, — вздохнул он. — Ты вообще верующий, нет? Молитвы знаешь какие-нибудь? В церковь ходишь?

— Нет, — тихо ответил я.

— Слышь, ботаник, ты умный? — вдруг спросил Зёка, как бы ища поддержки своему внутреннему спору. — Умный, а?

— Не знаю…

— Как ты думаешь, Бог один?

Я не нашелся что ответить, и ответа моего он не ждал.

— А как так получается, слышь, ботаник, что чечены тоже Богу молятся? Ихний Бог тоже настоящий?

— М-мм… Может, и так.

Зёка взял свободной рукой с пола вещмешок, подложил под голову, поворочался с едва слышным стоном.

— Ну, выпей тогда еще.

— Мне довольно…

— Пей!

Собравшись с духом, проглотил водку. Уже был сильно пьян, начинало тошнить, и кружилась голова. Обычно я пью мало.

— Готов? — поинтересовался даже с любопытством каким-то Зёка.

— Гот-тов… — Посреди слова застряла икота.

— Тогда слушай. — Он помолчал еще, давая спиртному овладеть мной всерьез. — Короче, мы в учебке познакомились, я и Леха. У меня первый юношеский по дзюдо, и Леха тоже спортсмен был, парашютный спорт. В военкомате куда таких? Ясно, в десантуру. Значит, в учебке, говорю, познакомились. Он классный был пацан, Леха, веселый. Мечтал знаешь о чем? В «Альфе» служить. Говорит, оттарабаню два года, останусь на сверхсрочку, потом поступлю в Рязанское десантное, а оттуда буду в «Альфу» прорываться. И меня все подбивал тоже в Рязанское. Короче, мы с первых дней с ним как братья стали, такие дела… Ну, шесть месяцев пролетели, я даже не заметил… Поднимают нас ночью по тревоге в полной выкладке, грузят в поезд. Я у ротного спрашиваю: «Куда едем?» Он отвечает: «Служить». Хороший мужик был ротный, Климов по фамилии. Его под Ачхой-Мартаном убило… В общем, едем-едем, приехали: станция Владикавказ.