Он вернулся к своему старому поцарапанному металлическому столу и скрипучему креслу на колесиках в отделе расследования грабежей и убийств, но не прошло и двух недель, как шеф Билл Вудворд, явившись в отдел, предложил Маквею прокатиться в Европу за счет Интерпола. Находившиеся в дежурной комнате остальные шестеро детективов чуть не лопнули от зависти. Маквей же лишь пожал плечами и поинтересовался, надолго ли ехать и какова цель поездки. Он не больно-то рвался путешествовать, а когда выбирался отдыхать, то предпочитал места потеплее. Сейчас было начало сентября. В Европе уже будет холодно, а Маквей терпеть не мог мерзнуть.

– Насчет «надолго ли» – это, полагаю, зависит от вас. А цель поездки такова: у Интерпола набралось уже семь обезглавленных трупов, и они не знают, что с ними делать. – Вудворд сунул Маквею под нос папку с делом и вышел.

Маквей проводил взглядом шефа и посмотрел на остальных детективов; потом налил себе кофе и открыл папку. В верхнем правом углу имелась черная пометка, которая, по принятому в Интерполе коду, означала, что тело не опознано и требуется помощь в идентификации трупа. Пометка была старая. К нынешнему моменту личности погибших уже установили.

Из семи трупов два были найдены в Англии, два во Франции, один в Бельгии, один в Швейцарии и один был выброшен на берег возле порта Киль в Западной Германии. Все жертвы – мужчины, в возрасте от двадцати двух до пятидесяти шести лет, все – белые. Очевидно, они сначала были отравлены каким-то видом барбитурата, а затем обезглавлены, причем явно профессионалом-медиком.

Убийства происходили с февраля по август и, казалось, не имели друг к другу никакого отношения. Но они слишком походили одно на другое, чтобы совпадение было случайным. Однако это было единственным, что их связывало. Жертвы не имели между собой ничего общего и, очевидно, даже не подозревали о существовании друг друга. Никакого криминального прошлого или там бурной жизни. И у всех разное социальное происхождение.