Агнес притормозила, пропуская человека с собакой, потом вновь нажала на газ.

– Что «ты»?

– В окно поезда я увидел, как его схватили полицейские.

– Он просто псих. И полиция иной раз тоже на что-то способна.

– Может, и нет.

Агнес повернулась к Анри. Он чего-то недоговаривает.

– В чем дело?

– Он был американец.

Пол Осборн вернулся в отель на авеню Клебер без десяти час. Через пятнадцать минут он уже сидел в своем номере и звонил в Лос-Анджелес. Его адвокат соединил Пола с другим адвокатом, а тот сказал, что перезвонит через некоторое время. В час двадцать зазвонил телефон. Звонили из Парижа. Человек по имени Жан Пакар.

Пять с половиной часов спустя Жан Пакар сидел напротив Пола в гостиной отеля. Для сорока двух лет Пакар находился в отличной форме. Коротко подстриженные волосы, свободного покроя костюм, подчеркивающий худощавость его фигуры. Галстука он не носил, воротник сорочки был расстегнут, возможно намеренно, чтобы обнажить неровный трехдюймовый шрам, пересекавший горло. Пакар когда-то служил в Иностранном легионе, потом был наемником в Анголе, Таиланде, Сальвадоре. Сейчас он работал на «Колб интернэшнл» – одном из самых крупных в мире сыскных агентств.

– Мы ничего не гарантируем, но делаем все от нас зависящее, так что клиенты обычно остаются довольны, – сказал Пакар с улыбкой, которая выглядела неожиданной на его лице.

Официант принес дымящийся кофе и небольшой поднос с круассанами и ушел. Жан Пакар ни к чему не притронулся. Глядя на Осборна в упор, он продолжал:

– Позвольте я объясню. – По-английски он говорил с сильным акцентом, но вполне понятно. – Все детективы «Колб интернэшнл» отбираются крайне тщательно и имеют безупречную репутацию. Однако мы являемся не служащими фирмы, а как бы независимыми агентами.