– Ты вынуждена говорить так, – возразил Уилбур.

– А иначе не смогла бы жить своей ничтожной жизнью, зная, что могла бы освободиться от рабства отрицания положительных начал.

– Если я такая отрицательная, почему ты от меня не отходишь?

– Я хочу помочь тебе.

– Ты хочешь залезть мне под юбку.

– Вот видишь? Это взгляд, отрицающий любовь. Вся твоя жизнь посвящена любви к большому “Нет”.

С этими словами Уилбур ушел, сказав себе, что оставляет ее поразмыслить над его блистательным анализом несовершенства ее характера. Он не мог знать, что на самом деле он уходит для того, чтобы подвергнуть все человечество угрозе возвращения в самые темные, первобытные времена. Потому что Уилбур Смот был готов обрушить на ничего не подозревающий мир самый опасный из когда-либо разработанных химических составов, яд, способный украсть у человечества его прошлое, а следовательно, и будущее.

В каком-то отношении “регенератор мозга” старого Хирама Брисбейна уже украл у “Брисбейн Фармацевтикалз” прошлое, которым компания могла бы гордиться. Его создание было омрачено намеками на то, что современная фармацевтическая фирма была основана торговцами змеиным жиром. Так оно и было, к великой досаде отдела рекламы.

Подростком Хирам Брисбейн путешествовал по Среднему Западу в фургоне, запряженном двумя хорошими лошадками и доверху наполненном баночками с лекарством на змеином жире. Лекарство готовил его отец в домашних условиях. Змеиный жир, говаривал он, излечивает все что угодно – от ревматизма-до импотенции. Женщинам он объяснял, что это снадобье – лучшее средство от болей при месячных. Как и большинство тонизирующих средств тех времен, эликсир Брисбейна содержал в себе изрядную долю опиума. В результате клиентура у Брисбейна была обширная.

Брисбейн был прирожденным бизнесменом и довольно скоро превратил фургон с домашним варевом в фармацевтическую компанию. Разумеется, ему пришлось отказаться от разъездов. Пришлось расстаться и со своим прошлым мелкого торговца и отдать предпочтение средствам, более утонченным, чем змеиный жир его папаши. И наконец, ему ничего не оставалось делать, как прекратить рекламировать свои лекарства с фургона и начать делать это на бумаге.