Что касается Лолы, то ее только что перевели из Марселя: лет тридцать, метр семьдесят росту, пышная грудь, ангельский лик, зеленые глаза, длинные белокурые волосы, хлопковый свитер с воротником и юбка из бежевой вискозы — в общем, этакий клон Клаудии Шифер в рядах полиции. Но тем недвусмысленным взглядам, которые бросал в ее сторону капитан Жанно, или просто Жан-Жан, было ясно, что он уже прочит ей место любимой рабочей лошадки.

— Ну? — спросил он, восстав над разделанным утопленником, уперев руки в боки.

Светло-розовый свитер выгодно подчеркивал его поджарый живот и ровный, одинаковый зимой и летом загар.

Марсель вкратце описал ситуацию. Снова приступили к допросу серфингиста, которому все это порядком осточертело.

— Надо же быть таким ослом! Взять и разболтать все полиции! Понимаете, у меня — выходной! В два мы с подружкой в кино идем!

— На Диснея? — участливо поинтересовался Марсель. — Мой сын от него с ума сходит.

— Блан! — прикрикнул Жанно. — Ладно, можете идти. Если что, мы вам позвоним.

— Что значит «если что»! Я этого типа в первый раз вижу, — огрызнулся серфингист, укладывая свою доску во внедорожник.

— Есть ли какие-нибудь зацепки, позволяющие идентифицировать личность покойного? — спросил Мерье, наклоняясь, чтобы повнимательнее разглядеть тело.

— Черта лысого! — огрызнулся Марсель. — Голяк, он и есть голяк!

— Ц-ц-ц, — поцокал Мерье, что, по-видимому, означало нечто среднее между удовлетворенным «вот как!» и недоуменным «не слишком ли фамильярно, дружище?». Нагнувшись, он было потянулся к ране, но тут же отпрянул: от покойника разило залежавшейся на прилавке размороженной рыбой.

— Что вы думаете об этом разрезе, капитан? — повернулся он к начальнику, глотнув животворную порцию сдобренного песком морского воздуха.

— Чего? — встрепенулся тот. На облегающей Лолу юбке не было видно контуров нижнего белья, и он раздумывал, не носит ли она стринги. — Разрез? Дрянь дело!