– Вам следует взглянуть на тела. – И Римо со значительным видом ему подмигнул.

На первом этаже Римо вышел, а мужчины остались. Ральф нажал кнопку двенадцатого этажа.

Оказавшись в вестибюле с мягкими кожаными креслами, Римо остановился, наслаждаясь весенним солнышком, проникавшим внутрь через большие окна.

Растерянный полицейский пытался что-то выяснить у впавшего в истерику портье.

– На двенадцатом этаже, – вмешался Римо в разговор. – Все обнаружили четверо мужчин. Убийство на сексуальной почве. У них еще были значки с именами – Ральф, Арман, Фил и Ларри.

– А что случилось? – спросил полисмен.

– Не знаю. Эти четверо кричали: «Убийство!»

Через полтора часа Римо был уже в Кейп-Коде. В этом городе, специально построенном для летнего отдыха, туристский сезон еще не начался. А зимой его населяли люди, обслуживающие курорт и ненавидящие тех, кто мог себе позволить здесь отдыхать.

Подъезд к небольшому белому коттеджу с видом на бурлящие воды Атлантики был свободен. Римо нажал на тормоза и пустил машину юзом. Он не любил пользоваться оружием, каждая клеточка его тела протестовала против этого. То, что полицейским экспертам удавалось установить лишь при помощи различных приборов, он со всей остротой ощущал собственными нервами. При таком обостренном восприятии даже сдобренная глютаматом натрия пища вызывала отвращение. Несколько лет назад, когда ему иногда еще хотелось мясного, он отведал гамбургер и угодил в больницу. Обследовавший его терапевт на основе медицинских данных вывел закон, который Римо и без него знал: когда от чего-то отвыкаешь, организм воспринимает это как нечто новое.

– У вас нечеловеческая нервная система, – сказал ему тогда врач.

– Бред какой-то, – ответил Римо, понимая, что доктор попал в точку. Он съел этот гамбургер не из-за чувства голода, а из-за воспоминания об этом чувстве и на собственной шкуре узнал то, что уже давно известно философам: нельзя дважды войти в один и тот же поток.