— Моя Мона Лиза, — сказал Лейн. — Так я называю эту фотографию.

Ричер вернул ему снимок.

— Он давно сделан?

Лейн снова поставил фотографию рядом с телефоном и ответил:

— Меньше года назад.

— А почему вы не хотите обратиться в полицию?

— У меня есть на это причины.

— Как правило, они неплохо делают такие вещи.

— Никаких копов, — повторил Лейн.

Все молчали.

— Вы были копом, — сказал Лейн. — И вполне можете сделать то, что делают они.

— Не могу, — возразил Ричер.

— Вы были военным копом. Значит, при прочих равных вы даже лучше, чем они, справитесь с этим делом.

— Все прочие не равны. У меня нет их ресурсов.

— Вы можете начать.

В комнате царила мертвая тишина. Ричер посмотрел на телефон, а потом на фотографию.

— Сколько денег они потребовали? — спросил он.

— Миллион долларов наличными, — ответил Лейн.

— И они лежали в машине? Миллион баксов?

— В багажнике. В кожаной сумке.

— Ладно, — сказал Ричер. — Давайте все сядем.

— Мне совсем не хочется садиться.

— Расслабьтесь, — проговорил Ричер. — Они вам позвонят, возможно, очень скоро. В этом я почти уверен.

— Почему?

— Сядьте. Начните с самого начала. Расскажите о вчерашнем дне.

Лейн сел в кресло рядом со столом, на котором стоял телефон, и начал рассказывать о предыдущем дне. Ричер опустился на один конец дивана, Грегори уселся рядом с ним. Остальные пятеро распределились по комнате: двое сели, двое пристроились на ручках кресел, один прислонился к стене.

— Кейт вышла из дома в десять утра, — сказал Лейн. — Мне кажется, она собиралась в «Блумингдейлс».