— Одну минуту, — отвечаю я, но, обернувшись, вижу, что он уже здесь.

В руках у него пара моих носков, которые он аккуратно складывает и протягивает мне.

— Чем могу быть полезен?

— Эндрю Хопкинс? — уточняет второй офицер. — У нас есть ордер на ваш арест по обвинению в бегстве от правосудия в связи с похищением Бетани Мэтьюс.

Роб достает наручники.

— Вы ошиблись, — не веря собственным ушам, бормочу я, — мой папа никого не похищал…

— Вы имеете право сохранять молчание, — зачитывает Роб. — Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеет право потребовать адвоката, который может присутствовать при допросе…

— Позвони Эрику, — просит отец. — Он знает, что делать.

Полицейские уводят его. У меня возникают сотни вопросов. Что вы делаете? Как вы можете так ошибаться? Но звучит всего один, с трудом прорвавшийся через сжавшееся горло.

— Кто такая Бетани Мэтьюс?

Отец не сводит с меня глаз.

— Это была ты, — говорит он.

ЭРИК

Из-за едущего впереди мусоросборника я чуть не опаздываю на встречу Как и десятки других муниципальных машин в мартовском Векстоне, он доверху засыпан снегом: это сугробы, счищенные с тротуаров, с парковки у почтамта и дорожек, ведущих к банкам. Когда пурге больше негде бесчинствовать, работники Министерства транспорта сгребают снег, грузят его и увозят. Раньше я представлял, как они едут на юг, в сторону Флориды, пока груз полностью не растает, но на самом деле они просто подъезжают к канаве на окраине города и опустошают кузова. Там образуются исполинские груды, с которых детишки в шортах катаются на санках даже в июне.

Удивительно вот что: наводнений здесь не бывает. Казалось бы, такой объем осадков, растаяв, должен смывать машины и превращать шоссе в бурные реки, но, когда снег сходит, земля, в основном, остается сухой. Мы с Делией вместе ходили на уроки естественных наук,