— Не стоит тревожиться об этом, миссис Брейди, — попытался успокоить ее Сантомассимо.

— А что будет с этой ямой? И с кишками… или что там осталось? Городские службы уберут это? Или нам придется вступить в тяжбу с властями?

— Об этом позаботятся, миссис Брейди.

Внизу Эл Гилберт приподнял край одеяла. Даже с высоты было видно, что у погибшего в клочья разорвана шея. Толпа молча и с каким-то удовлетворением таращилась на изуродованный человеческий труп.

— Никаких следов не останется, — добавил Сантомассимо.

*

Лейтенант Сантомассимо и сержант Бронте спустились на пляж. К ним подошел Эл Гилберт.

— Да, повезло нам сегодня, — сказал он.

— Правда? — с надеждой посмотрел на него Бронте. — Почему?

Гилберт указал на север:

— Пробеги он хотя бы сотню ярдов в том направлении, и это было бы головной болью шерифа Малибу.

Сантомассимо усмехнулся:

— Верно, Эл. А пробеги он полмили на юг, над этим делом ломали бы голову в Санта-Монике. Но у бедняги оказался плохой вкус, он выбрал этот невзрачный отрезок пляжа, и теперь этим должна заниматься полиция Лос-Анджелеса.

— Ты прав, — согласился Эл Гилберт. — Очень плохой вкус был у этого парня, мать его.

По крутому откосу набережной Сантомассимо поднялся на шоссе. Здесь его ожидал высокий мужчина в строгом светло-сером костюме, голубой рубашке и темном галстуке. Сантомассимо узнал Стива Сафрана, ищейку жареных новостей для Кей-джей-эл-пи. Сафран изрядно вспотел, так что его рубашка и даже пиджак местами прилипли к телу. К полудню воздух стал еще более влажным. Позади Сафрана стоял поджарый оператор, держа на плече мини-камеру и спрятав лицо за видоискатель. Красная лампочка горела. Шла запись. Сантомассимо отвернулся.

— Лейтенант! — окликнул его Сафран. — Это Кей-джей-эл-пи. Вы можете сделать официальное заявление?

— В настоящее время мне нечего вам сказать.

Сантомассимо остановился, разгреб носком ботинка песок: поблескивали крупинки слюды, смешанные с комочками грязи и остатками полусгнившего мусора. На такой почве следы ног не держатся долго.