Сантомассимо натянул белые хлопчатобумажные перчатки и, стараясь не задеть отпечатков, открыл дверцу машины. «Кадиллак» огласил окрестности пронзительным воем. Толпа отпрянула, но затем, смущенно хихикая, обступила машину еще плотнее. Сантомассимо наклонился к приборной доске и отключил сигнализацию.

В салоне было душно, но очень уютно. Усевшись на место водителя, он ощутил удовольствие от роскоши, которую источали мягкая кожа сиденья и хромированная отделка. Стоило прикоснуться пальцем к бардачку, и он открылся. Внутри лежала толстая матерчатая папка. Сантомассимо раскрыл ее. В ней были техпаспорт, руководство по эксплуатации машины, страховой полис и бланк регистрации транспортного средства. Сантомассимо перевернул бланк.

«Хороший адрес, — подумал Сантомассимо. — Под стать машине».

— Распорядись, чтобы увезли труп, пока толпа глазеет на «кадиллак», — прошептал он, обращаясь к сержанту Бронте. — И пусть поставят ограждение вокруг машины.

— Хорошо, сэр.

— Сделаешь это, и поедем в Палисейдс.

Бронте кивнул и усмехнулся. Стараясь не привлекать внимания, он протиснулся сквозь толпу зевак и направился отдать распоряжения детективу Хейберу. Сантомассимо остался сидеть в машине, делая вид, что продолжает осмотр, пока не увидел, что Бронте подает ему знак. Тогда он вылез из автомобиля и пошел по шоссе навстречу сержанту.

3

Сантомассимо вел старый «датсун» с открытым верхом. Машина была длинной и такой низкой, что Бронте, увидев впереди рытвину, съежился, но «датсун» достойно преодолел препятствие. К приборной доске была прикреплена фигурка Христа из слоновой кости, выточенная на редкость изящно. Она еле заметно раскачивалась в такт движению. По уставу сержанту полагалось возить лейтенанта, но Сантомассимо любил сам сидеть за рулем.