Вернувшись к столу, он распаковал цветы, аккуратно подрезал стебли и поставил розы в вазу из дутого стекла — одну из двух, которые он купил на знаменитом заводе в Мурано во время медового месяца. Когда-то у него была жена. И дочь. И вот-вот должна была родиться вторая. Тогда дом не казался бы слишком большим. Однако жена постоянно заводила разговоры о продаже дома. Женевский адвокат, опытный, страстный и блестящий, она считала этот дом пережитком прошлого, таким же старорежимным и закоснелым, как и общество, которое его построило. Фон Даникен не соглашался. Они так и не успели договориться.

Он включил свет в гостиной. На каминной полке стояли фотографии жены и дочери. Две блондинки — Мари-Франс и Стефани. Пятнадцать лет назад авиакатастрофа отняла их у него. Заменив вчерашние розы на свежие, фон Даникен сел в старое мягкое кресло и, включив телевизор, стал потягивать пиво. К счастью, пресса еще ничего не разнюхала о сегодняшнем несостоявшемся аресте. Он переключал каналы, пока не остановился на французской литературной передаче. Нет, он не увлекался литературой, ни французской, ни любой другой, но ему нравилась ведущая — красивая брюнетка средних лет. Выключив звук, он просто смотрел на нее. Превосходно. Теперь у него есть компания.

Телевидение гораздо надежнее и безопаснее действительности. За несколько последних лет у него было много первых свиданий, чуть меньше вторых и только два раза отношения длились больше полугода. Обе женщины были привлекательны, умны и без комплексов в постели, но ни одна из них не могла сравниться с его женой. Как только он понимал это, отношения прекращались. Звонки оставались без ответа. Свидания становились все реже. Чаще всего они отменялись в последнюю минуту под предлогом важных дел. Обе женщины довольно скоро догадались об истинной причине. Странно, но расставания давались ему труднее, чем он предполагал.

Раздался звонок мобильного.

— Да?