– Мальчишка отделался царапиной, с ним все нормально, – доложил Эндрюс.

Фицдуэйн между тем был в критическом состоянии. Каждую минуту могло остановиться сердце, а из-за раны в груди, затронувшей легкое, мог быть поражен и мозг, так как уже сейчас он не получал достаточно кислорода. Одна только рана в бедре могла закончиться смертью от потери крови.

Ньюмен был знаком с Фицдуэйном.

– Хьюго, ты меня слышишь? – спросил он. Ответ мог бы подсказать, что раненый в сознании и что его носоглотка не забита кровью.

Ответа не было.

– Черт! – выругался Ньюмен. Процедура была простой как алфавит – вентиляция, дыхание, кровообращение. Разделив обязанности, они выигрывали во времени, а именно время было сейчас важнее всего.

Фицдуэйн умирал. Ньюмен подумал, что в лучшем случае у них есть минут пять. В первую очередь он убедился, что дыхательные пути свободны, а затем вставил ему в горло дренаж Гюйделя, который обеспечивал постоянный доступ воздуха.

Вся процедура заняла около двадцати секунд.

– Дыхательные пути в порядке, – сообщил Ньюмен.

Хэнниген тем временем разрезал одежду Фицдуэйна и обнажил обе раны. Кровь была везде, однако только из раны на бедре она продолжала течь. Рейнджер прикинул, что раненый потерял около литра крови только в первую минуту, и хотя теперь напор ее ослаб в связи с уменьшением количества, кровотечение оставалось опасным. Из бедренной артерии брызгало, как из душа.

Одежда Фицдуэйна вся промокла, а земля под ногами стала скользкой от крови. Хэнниген быстро наложил на рану давящую повязку. Кровотечение уменьшилось, но не прекратилось.

Осмотрев грудь Фицдуэйна, Ньюмен заподозрил напряженный пневмоторакс. Легкое было пробито, и воздух просачивался в грудную полость, не находя выхода. Внутреннее давление нарастало, перекрывая поступление крови к сердечной мышце и от нее. Без кислорода Фицдуэйн начал задыхаться. Синяя венозная кровь, лишенная кислорода и богатая двуокисью углерода, прилила к его лицу. Губы и ногти тоже посинели. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, так как давление воздуха в тканях распирало изнутри ребра и диафрагму.