Прошла еще одна минута.

– Я зажму, – предложил Ньюмен, имея в виду то, что он попытается перекрыть кровотечение, пока Хэнниген будет устанавливать капельницу. Пока кровь продолжала уходить из тела, не было даже смысла пытаться начинать внутривенные вливания. Тем не менее, Фицдуэйн отчаянно нуждался в дополнительном количестве жидкости. Он потерял уже примерно половину из своих пяти с половиной или шести литров крови, продолжая при этом оставаться в состоянии болевого шока.

Мозг его по-прежнему не получал достаточного количества кислорода. Фицдуэйн был очень слаб, сознание его затуманилось, а сердце отчаянно колотилось. Глаза казались остекленевшими. Организм его прекращал работу, и Фицдуэйн терял последние силы.

Ньюмен решил, что рана в груди может подождать. Бедренное кровотечение не остановилось, несмотря на старания Хэннигена, и по-прежнему представляло собой главную опасность.

Можно было наложить на бедро турникет, полностью перекрыв ток крови, однако это привело бы к возникновению новых серьезных проблем, вплоть до омертвения тканей и гангрены. Ньюмен предпочел пережать артерию вручную, наложив на ногу индивидуальный пакет чуть выше раны.

Кровь уже просочилась сквозь бинт, наложенный Хэннигеном, но теперь комбинация двух повязок и сдавливание артерии сдерживали кровотечение. Кровь начинала свертываться, закупоривая артерию, и в то же время циркуляция крови в периферийных сосудах не прекращалась. Ньюмен знал, что ему придется пережимать артерию минут пять, может быть, дольше.

Однако теперь в бочке была затычка.

– Можешь наполнять, – кивнул Ньюмен.

Хэнниген вонзил полые иглы в латеральные вены каждой руки, расположенные на запястьях чуть выше больших пальцев. Это место было известно так же как “больничная вена”, ибо благодаря сравнительно легкому доступу именно на нее падал выбор молодых и неопытных врачей. В данном случае попасть в вену было отнюдь не просто, так как из-за малого количество крови стенки сосудов опали.