Я всмотрелась в бумагу. Ветер пытался выдернуть ее из пальцев Люси, и она перехватила лист обеими руками. Это была иллюстрация к детской книжке — танцующие фейри с цветами в руках. Посмотрев еще секунду, я взглянула на тела на земле, заставив себя внимательно изучить их расположение, и снова вернулась к картинке.

— Один к одному, — сказала я.

— И я так думаю, хотя нам надо найти еще какого-нибудь ботаника, чтобы сказал, точно ли подобраны цветы. Но если на цветы не смотреть, убийца воспроизвел сцену абсолютно точно.

Я снова сравнила радостно смеющихся человечков на картинке с неподвижными, страшно застывшими телами на земле. Кожа у них уже начала менять цвет, приобретая характерную трупную синюшность.

— Убийце пришлось их переодеть, — сказала я. — Пусть на картинках, рисуют что угодно, а за пределами волшебной страны феи-крошки редко носят короткие платьица и набедренные повязки. Мне случалось их видеть даже в костюмах-тройках и вечерних платьях.

— Ты уверена, что они не были так одеты? — уточнила Люси.

Я кивнула:

— Случайно такого идеального соответствия не получить.

— У нас была мысль, что их сюда заманили предложением роли в короткометражке.

Я подумала и пожала плечами:

— Возможно, но в круг бы они все равно пришли.

— Почему?

— Феи-крошки, маленькие крылатые фейри, тяготеют к природным кольцам.

— Объясни подробней.

— Поверья велят людям не вступать в ведьмины кольца — кольца растущих грибов — или в крут танцующих фей. Но на самом деле годится любой естественный круг. Из цветов, из камней, из холмов, из деревьев, как здесь. Фейри пришли сюда потанцевать в кругу.

— То есть они пришли сюда сами, потанцевать, а убийца принес одежду? — нахмурилась она.