— Ты думаешь, что съемки фильма — более вероятное объяснение? — спросила я.

— Да.

— Может быть. Или убийца за ними наблюдал и выяснил, что они иногда приходят сюда потанцевать.

— То есть преступник их выследил?

— Возможно.

— Если взять за основу версию киносъемок, можно поискать пункт проката костюмов и объявления о наборе актеров.

— А если он их выслеживал, а одежду шил сам, то у вас зацепок меньше.

— Не стоит говорить об убийце «он». Это не факт.

— Да, ты права. Вы не допускаете возможность, что убийца был не человек?

— А надо допускать? — спросила она спокойно.

— Не знаю. Я не могу представить человека такой силы и быстроты, чтобы схватил полдюжины фей-крошек одновременно и перерезал им глотки, и чтобы никто не увернулся и не дал отпор.

— Они такие хрупкие на вид. Они на самом деле такие? — спросила она.

Я бы улыбнулась, только настроение было не для улыбок.

— Нет, детектив. Они куда сильней, чем кажутся, и при этом невероятно быстры.

— Значит, нам надо искать не человека?

— Я так не сказала. Я сказала, что физически человек на такое не способен, но он может прибегнуть к помощи магии.

— Какой магии?

— Так сходу не скажу. Я не человек, мне нет нужды пользоваться чарами для противостояния фейри. Но я знаю, что существуют чары, которые делают нас слабее, уязвимей, которыми нас можно поймать.

— Ага. А феи этого вида в принципе бессмертны?

Я посмотрела на безжизненные фигурки. Проще всего было бы ответить «да», но от малых фейри Неблагого двора я слышала, что кто-то из них погиб, всего лишь свалившись с лестницы, или от других столь же банальных причин. Если они и бессмертны, то совсем не в такой степени, как прежде, но за пределами холмов мы это не афишируем. Пусть лучше люди думают, что навредить нам не просто. Может быть, кто-то из людей узнал правду и этим воспользовался? Стало ли легче убить малых фейри? Или все же они бессмертны, а смертными их сделали чары?