— Я уже проверила, Мерри. Не было ни одного случая, даже похожего на этот. Не было групповых убийств фей-крошек, не было переодеваний, не было вырванных картинок из книжки. Это преступление единственное в своем роде.

— Возможно, и так, но тебе — в том числе — я обязана знанием, что убийцы не начинают с такой высокой ступеньки. Может быть, у него был отличный план и помогло везение, но скорее всего были и другие убийства — не такие совершенные, не такие продуманные, но такие же театральные, оставляющие то же чувство.

— Какое чувство?

— Ну, ты ведь подумала о съемках фильма не только потому, что это даст вам больше зацепок, а потому, что во всем этом есть нечто театральное. Выбор жертв, их расположение, книжная иллюстрация — все это зрелищно.

Она кивнула:

— Именно так.

Ветер подхватил подол моего пурпурного сарафана — мне пришлось придержать его руками, чтобы не ослепить своими прелестями полицейских из оцепления.

— Прости, что вытащила тебя сюда в субботу, Мерри, — сказала Люси. — Я честно пыталась дозвониться до Джереми.

— У него новая подружка, так что он частенько выключает телефон.

Нет, я не завидовала своему боссу, впервые довольно серьезно влюбившемуся за долгие годы. Ну, почти не завидовала.

— Судя по твоему виду, ты собиралась на пикник.

— Что-то вроде, — сказала я. — Ну, у тебя тоже суббота не задалась.

Она грустно усмехнулась:

— У меня планов не было. — Она показала через плечо на полицейское оцепление. — Твои бойфренды жутко на меня злятся за то, что я заставляю беременную смотреть на трупы.

Мои руки машинально дернулись к животу — еще совсем плоскому. Ничего еще не было видно, хотя врач сказала, что с двойней живот может вырасти буквально за одну ночь.

Я глянула на Дойла и Холода, стоявших в цепи.