— Повешенного вы не видели раньше?

— Нет. Точно нет.

— Когда вы вернулись, дом был заперт?

— Заперт. Но на террасе кто-то был.

— Почему вы так решили?

Профессор указал на яблоко, лежащее на полу.

— Я не покупаю яблоки, у меня свои растут. Но они еще не созрели. И потом, это не наш сорт. Из импортных. Трогать я его не стал. А так на террасе ничего не изменилось, все на своих местах. В дом не заходили.

Трифонов глянул на дверь, ведущую с террасы в дом

— Замок серьезный.

— Дело даже не в замке. Посмотрите на порожек. Если вы пойдете в дом, то наверняка на него наступите, а я его перешагиваю. Доска выскакивает. Руки все не доходят починить. Если вылетит, без сноровки ее быстро на место не поставишь.

— Значит, убийцы в дом не входили… Выбрали сад. Удобное местечко. С дороги не видно и никто не мешает. Многие знали о вашем отъезде к дочери?

— Все. Меня и в институте, и на работе поздравляли с рождением внука.

— Вы археолог?

— Совершенно верно. В университете преподаю историю Древнего Востока, а работаю в археологическом институте. Занимаюсь древнеарабской письменностью.

— Хорошо, спасибо. Яблочко пусть пока лежит. Его эксперты возьмут.

Трифонов вышел на крыльцо, где его ждала Наташа Рогова, полный мужчина лет пятидесяти в белом халате и молоденькая девушка в мундире лейтенанта юстиции, который ей совершенно не шел. Девушка подала Трифонову два паспорта.

— Гляньте, Александр Иваныч. Отпечатки уже сняли, можете смело брать в руки. В кармане покойника нашли.

Трифонов открыл один из паспортов, а девушка принялась тут же комментировать:

— Это загранпаспорт покойного. На первый взгляд — подлинный. Александр Наумович Маркин. Судя по штампам, довольно часто бывал в Иордании и Израиле.