— Маркин? — Трифонов прищурился. — Что-то очень знакомое.

— Я уже отправила запрос. Обратите внимание на второй паспорт. Этот же Маркин, если сравнивать фотографии, но данные другие. Он выписан на имя Карима Осиповича Рамазанова. Проживает в поселке Поспешено на севере области. Соседи видели труп. Никто этого человека не знает. Документы на машину, что стоит у калитки, и водительские права тоже выписаны на Рамазанова. И номера областные.

Трифонов пролистал второй паспорт. Из него выпал листок — вырезанный из газеты снимок мужчины. Подписи не было.

— А это что?

— Кто бы знал! С обратной стороны кусочек текста статьи, — деловым тоном продолжала Рогова. — Если очень постараться, можно определить, какая это газета.

— Мистика… Лицо мне знакомо. Есть над чем подумать.

— Надо кого-то послать в Поспешено.

— Не торопись, я сам туда съезжу. Что еще?

— В машине ничего интересного нет. Она не заперта. На рулевом колесе отпечатки. Сейчас Сергей Николаич осматривает дорогу. Народ из поселка сбежался, все затоптали.

— Что-то интересное нашел?

— Похоже на то, но он сам расскажет.

— А у тебя что, Ефим? — обратился Трифонов к мужчине в белом халате.

— Ничего особенного. Поеду в морг на вскрытие. Сейчас картинка не просматривается. Смерть наступила вчера. Около суток назад. От удушения язык должен был вспухнуть, а здесь…

— Повесили уже труп?

— Ты знаешь, Алексан Ваныч, я не люблю гадать. Потерпи до завтра.

— Вечером доложишь.

Ефим тяжело вздохнул и направился к калитке.

— Зачем вешать труп? — спросила Рогова.

— К виселице его волокли. От крыльца до клена идет примятая дорожка. Два следа, похожих на каблуки ботинок. Посмотри сама.

Они спустились с крыльца.

— Углубление от ног, пропахавших газон. Его тащили волоком к месту казни.

Девушка присела на корточки и покопалась в траве.