– Нехороший мальчик. Не надо так себя вести, – ласково произнес он.

Колумбиец выстрелил. Римо слегка склонил голову набок, и пуля ударилась о камень, подняв фонтанчик брызг.

Римо подобрал маленький камешек – не больше монеты в двадцать пять центов – и бросил его колумбийцу. Камешек попал в ствол автомата, прямо в казенную часть. Автомат переломился пополам, и колумбиец сел, потирая ушибленную руку и судорожно глотая воздух.

– Так на чем мы остановились? – вновь обратился Римо к Фестеру.

– У меня есть для тебя выгодное предложение! – крикнул в ответ Фестер Доггинс.

– Выкладывай! – разрешил Римо.

– Разберись с колумбийцем, и я тебе отвалю часть своей доли.

– Сколько?

– Четверть. Тут у нас пятьдесят кило. Уличная цена – двадцать тысяч баксов за килограмм. Что скажешь?

– Кто перенесет груз с корабля на грузовик?

– Мы оба.

– Не пойдет, – заявил Римо. – Я не занимаюсь штангой. Знаешь, что я тебе скажу: ты перетаскиваешь груз – и по рукам!

– Да ведь это же чистыми четверть миллиона баксов лично тебе. И все, что нужно сделать, – так только убрать этого черномазого ублюдка.

– У меня спина болит, – заметил Римо как бы между прочим.

Колумбиец тем временем подобрал “узи” одного из своих ныне покойных охранников и онемевшими пальцами пытался справиться с предохранителем. Фестер заметил это, понял, что позиция у колумбийца более предпочтительная, и крикнул:

– Согласен! Давай, вперед!

Римо по-паучьи сполз со скалы.

Колумбиец наконец справился с автоматом и неожиданно поднялся в полный рост, сжимая “узи” в руках. Не успел Римо коснуться ногами земли, а он уже открыл огонь.

Римо прошел сквозь ураган свинца так, словно бы это был легкий дождичек. Пули ударялись о камни, поднимали фонтанчики пыли, сбивали травы и ветки и попали, похоже, во все, во что только могли попасть. Но не в Римо Уильямса.