Дороги петляли меж искусственно возведенных заграждений; во дворах домов были сооружены насыпи, похожие на могильные курганы, — жители обсаживали их кустарником. По обе стороны улицы стояли крохотные домики — «стартовые», как их называли риэлторы, — заселенные молодоженами, только-только вступавшими в большой мир, или, наоборот, пенсионерами, жизнь которых клонилась к закату. Молодежь была полна надежд и планов, мечтаний о карьере, детях, будущем переезде в более привлекательные районы; старцы же беспомощно следили за тем, как скудеет их кошелек, ухудшается здоровье, и на горизонте маячит лишь дом престарелых, куда их отошлют «заботливые» дети. Местечко это было своего рода перевалочным пунктом, подножием лестницы, именуемой «жизнь».

Мы с Сарой, разумеется, принадлежали к молодому населению. У нас были кое-какие сбережения — счет в Ашенвильском банке. В один прекрасный день мы собирались покинуть этот Богом забытый уголок, вырвавшись на простор большой жизни. По крайней мере, мы на это надеялись.

Выехав из городка, наш пикап помчался на запад, быстро удаляясь от Дельфии, и вскоре кривые улочки, двухэтажные домики с кружными подъездными аллеями, качелями и летними столиками во дворах остались далеко позади. Дороги стали ровнее и уже. Гуляла поземка, загоняя снег в сугробы, громоздившиеся по обе стороны дорог. Дома теперь попадались все реже и реже — разделяли их уже не лужайки, а поля. Исчезли деревья, расширился горизонт, и взору предстала бескрайняя бело-серая пустошь, где хозяйничал лишь одинокий ветер. Встречных машин тоже заметно поубавилось.

Поездка оказалась не из приятных. Грузовичку Джекоба уже исполнилось одиннадцать лет, и он вполне соответствовал своему возрасту. Когда-то он был ярко-красным — любимый цвет моего брата, но сейчас краска потускнела и облупилась, кое-где проступила ржавчина. Амортизаторы износились, барахлил радиатор. Заднее окно было затянуто целлофаном. Радио не работало, дворники были выдраны, а в полу зияла дыра размером с бейсбольный мяч. Мощный поток холодного воздуха как раз приходился на мою правую ногу.