— Совершенно точно. И, наконец, в дополнение к декомпрессионной хирургии и микровживлению тканей, мы применяем еще одно средство — именно этим и гордится наш институт. Мы разработали новый препарат, который, как нам кажется, может оказать существенное положительное влияние на ход регенерации.

— Есть ли риск? — насторожилась Сакс.

Райм посмотрел на нее, пытаясь встретиться с ней взглядом. Онзнал, на какой риск идет. Онпринял решение. И сейчас ему не хотелось, чтобы Сакс расспрашивала врача. Но внимание Амелии было полностью приковано к доктору Уивер. Райму было знакомо это выражение: так она изучала фотографии места преступления.

— Разумеется, риск есть. Сам по себе препарат особо опасным не назовешь. Но у всех больных с серьезными поражениями четвертого позвонка наблюдаются существенные перебои в работе легких. Сейчас вы этого, возможно, не замечаете, но во время действия наркоза возможен отказ дыхательной системы. Дальше, стресс во время операции может привести к дисрефлексии вегетативной нервной системы и, как следствие, к резкому повышению кровяного давления; уверена, это вам знакомо, что, в свою очередь, может вызвать кровоизлияние в мозг. Кроме того, существует риск нанесения хирургической травмы в месте повреждения позвоночника. Сейчас у вас нет новообразований, но операция и последующее наращивание тканей может привести к нежелательным последствиям.

— То есть, ему может стать еще хуже, — заключила Сакс. Доктор Уивер, кивнув, уставилась на историю болезни, судя по всему, чтобы освежить свою память, хотя открывать саму папку она не стала.

Наконец, врач подняла взгляд.

— В настоящее время вы можете действовать одним суставом — безымянным пальцем левой руки; у вас сохранился контроль над мышцами одного плеча и шеи. Но не исключено, что вы лишитесь и этого. И даже утратите возможность самостоятельно дышать.