Сакс сидела не шелохнувшись.

— Понятно, — наконец выдавила она.

Доктор Уивер не отрывала взгляда от лица Райма.

— Вы должны учесть риск и взвесить ваше решение в свете того, на что вы надеетесь. Запомните, ходить вы все равно не сможете. Подобным операциям иногда сопутствует успех в тех случаях, если позвоночник травмирован в области поясницы или груди, гораздо ниже, чем в вашем случае, и повреждение не такое серьезное. При повреждении шейного отдела спинного мозга удается добиться лишь незначительного улучшения состояния, а в таких тяжелых случаях, как у вас, успешных исходов пока не было.

— Я по натуре своей игрок, — поспешно заявил Райм.

Сакс метнула на него встревоженный взгляд. Уж ей-то было прекрасно известно, что Линкольна Райма никак нельзя назвать игроком. Человек науки, он жил в соответствии с четкими строгими принципами.

— Я готов на операцию, — добавил он.

Доктор Уивер кивнула. Казалось, его решение ее не обрадовало и не огорчило.

— Вам нужно будет сдать анализы; это займет несколько часов. Операция назначена на послезавтра. Но сначала вы заполните для меня тысячу анкет. А я сейчас займусь необходимыми бумагами.

Поспешно поднявшись с места. Сакс вышла следом за ней. Райм успел услышать, как она начала:

— Доктор, у меня к вам...

Дверь плотно закрылась.

— Заговор, — бросил Тому Райм. — В наших рядах зреет бунт.

— Она о вас беспокоится.

— Беспокоится? Эта женщина гоняет на машине со скоростью сто пятьдесят миль в час и не задумываясь ввязывается в перестрелку в Южном Бронксе. Это мнебудут пересаживать клетки молодой акулы.

— Вы же меня прекрасно поняли.

Райм нетерпеливо тряхнул головой. Его взгляд не отрывался от угла кабинета доктора Уивер, где на металлическом стенде стоял человеческий позвоночник, судя по всему, настоящий. Позвоночник казался слишком хрупким, чтобы на нем мог когда-то держаться сложный человеческий организм.