Лидия обратила внимание на торчащую у мальчишки из кармана карту.

— Куда мы идем?

— Заткнись, хорошо?

Через десять минут он заставил молодую женщину разуться, и они перешли вброд неглубокий мутный ручей. Выбравшись на противоположный берег, Гаррет усадил Лидию перед собой и, не отрывая взгляда от ее ног и промежности, медленно вытер ей ступни гигиеническими салфетками, которые достал из кармана. При прикосновении его руки Лидия ощутила такое же отвращение, как и тогда, когда ей впервые пришлось сделать надрез на трупе в больничном морге. Мальчишка надел ей белые тапочки и туго зашнуровал их, задержав руку на икрах дольше необходимого. Затем, сверившись с картой, снова потащил Лидию в лес.

Щелкая ногтями, расчесывая щеку...

Постепенно бочаги стали попадаться все чаще и чаще, вода в них становилась все чернее и глубже. Лидия предположила, что они направляются к Огромному Страшному Болоту, хотя не могла представить себе, зачем. Когда ей стало казаться, что чавкающая трясина полностью преградила им путь, Гаррет свернул в густой сосновый лес, где, к облегчению Лидии, было гораздо прохладнее, чем на открытом болоте.

Мальчишка отыскал еще одну тропу. Они двигались по ней до тех пор, пока не вышли к крутому холму. К вершине тянулась цепочка валунов.

— Я не смогу лезть, — постаралась с вызовом произнести Лидия. — Со связанными руками я обязательно поскользнусь.

— Чушь собачья, — раздраженно пробормотал Гаррет, словно она была дурочкой. — У тебя хорошая обувь. Ты не поскользнешься. Смотри, я босой, и лезу спокойно. Только взгляни на мои ноги! — он показал ей пятки, покрытые желтыми мозолями. — Давай, шевели задницей. Только когда заберешься наверх, дальше ни шагу. Слышишь? Эй, ты меня слышишь?

Снова шипение. На щеку Лидии упала капля слюны, казалось, обжегшая ей кожу, словно серная кислота.