А через две недели к нам приехал друг отца, которого он не видел много лет, и я сразу заметил, что друг хром на левую ногу.

После того как они обнялись, я отвёл отца в сторону и негромко сказал:

— Заметил?

— Что? — спросил отец.

— Он хромает на левую ногу.

— На левую?

— На левую, — подтвердил я.

Надо сказать прямо, отец к этому времени уже забыл о просьбе майора, так как надвигался квартальный отчёт, а мой отец, как вы уже поняли, был бухгалтером, а не оперативным работником. Но тут и он вспомнил о бумажке, сказал негромко:

— Принеси.

И принялся разговаривать с другом дальше.

Скоро я незаметно положил бумажку на стол перед отцом.

Первой приметой, как вы помните, был возраст.

— Да-а, — сказал отец, заглядывая в бумажку, — давненько мы с тобой не виделись.

— Давненько, — сказал друг.

— Сколько же теперь тебе лет? — спросил отец.

— Да ты что? — спросил друг. — Если тебе сорок, легко высчитать, сколько мне…

Мы с отцом переглянулись, потому что первая примета сходилась. Мне, конечно, было немного жаль папиного друга, но я ничего не мог поделать.

Следующим пунктом в вопроснике шла лысина.

Отец решительно поднялся из-за стола, сказал другу, который ел:

— Сиди, сиди.

Подошёл и молча поцеловал в лысину.

Лысина была.

Друг вытер её платком.

Тогда и я повнимательней пригляделся и увидел, что, даже сидя, он был среднего роста.

Третья примета тоже сходилась.

— А почему вы хромаете? — спросил я.

— Ушибся, — коротко ответил друг.

Мы с отцом снова переглянулись, и отец весь дальнейший разговор перевёл на букву «ц».

— Ты давно был в цирке? — спросил он.

— Да нет, недавно, — сказал друг.

— А в Цхалтубо?

— Что? — спросил друг.