— Максим, — сказал отец, — давай поговорим серьёзно. Мы не можем идти туда, куда ты нас зовёшь. Ребёнок должен заканчивать школу, а у меня, извини, есть работа, и я не могу за так просто бросать коллектив…

— Да работай, где ты работаешь, — сказал друг. — Всё это произойдёт во внерабочее время…

— Что ты имеешь в виду? — спросил отец.

— Билеты, — ответил друг.

— И ты не хочешь начать новую жизнь? — спросил отец.

— Поздно, — сказал друг.

— Тебя даже не останавливает, что твоя… э-э… с позволения сказать, работа сопряжена с определённым риском?..

— Нет, — сказал друг. — Я не знаю работы, которая не была бы сопряжена с определённым риском.

— Я знаю такую работу, — живо возразил отец. — В детстве ты мечтал стать пекарем.

— Ты думаешь, о булочки нельзя сломать зубы?

— Мне очень жаль, — сказал отец.

— Мне тоже, — ответил друг.

И на некоторое время в комнате воцарилась тишина.

И тут папин друг задал нам вопрос, который, признаться, нас здорово удивил. Он спросил, откуда мы знаем про его работу и почему так настроены против неё?

— Мы знаем из телевизора, — ответил я. — Вам была посвящена целая передача.

— Мне?! — не поверил друг.

— Вам, — сказал я.

Я не хотел так сразу говорить ему про майора.

— Ну что ж, тем лучше, — сказал папин друг. — Значит, мне не нужно держать свою работу в секрете.

— Разумеется, — ответил отец. — Тем более, что об этом секрете знает весь город. Но что ты делал в тот свой период… в Нальчике?

— Работал в цирке, — сказал друг.

— Где? — спросил отец.

— В цирке.

Мы с отцом вздрогнули, потому что букву «ц» папин друг произнёс абсолютно чётко.

— Но ты ведь раньше, насколько я знаю, работал в Вышнем Волочке на мясокомбинате? — сказал отец.

— Я оттуда ушёл.

— И прямо в цирк?