— Гуттмана я отпустил, — сказал он. — Наш стоматолог, оказывается, прямиком из аэропорта, с нью-йоркского рейса. А машину оставлял в гараже на время командировки.
— Алиби?
— Сходится во всех деталях. Девушку к нему в салон явно «подсадили»… А как у тебя дела?
Я обернулась, увидела, что Клэр с Бобби успели завернуть труп в простыню и вложили его в пластиковый мешок. Звук застегиваемой полутораметровой молнии чиркнул по нервам, как гвоздь по стеклу. Не важно, сколько раз тебе приходилось видеть процедуру запечатывания жертвы в герметичную упаковку, — ее окончательность и бесповоротность словно бьет под дых.
Даже в собственных ушах мой голос показался угрюмым.
— Сворачиваемся.
Глава 12
Почти шесть вечера. Десять часов с момента обнаружения Девушки-из-«Кадиллака».
В стопке бумаги в центре моего стола — список из 762 позиций, за каждой из которых стоит машина, пересекавшая прошлой ночью шлагбаум парковки Опера-Плаза.
С самого утра мы просеивали регистрационные номера по автомобильной базе данных, но до сих пор не выскочило ни единого красного флажка, нет ни вот такусенькой зацепки.
И с дактилоскопией пролетели.
Судя по всему, наша девушка никогда не попадала под задержание, ее не подбирали в бессознательном состоянии на улице, она не служила в армии и не работала ни на одно правительственное ведомство.
Полчаса назад мы выдали прессе цифровое фото, и завтра утром ее лицо будет смотреть со страниц всех газет, что, впрочем, еще зависит от прочих событий в этом мире.
Я стянула с волос резинку, встряхнула свой «конский хвост» и тяжело вздохнула, разворошив бумаги на столе.
Затем набрала номер Клэр, которая до сих пор не вышла из подвала.
Меня интересовало, не проголодалась ли она.