— Виктор, — говорила она своим друзьям, — мой говорящий мольберт. Я показываю свои иллюстрации Виктору и узнаю, понравятся ли они детям. — Виктор часто хвалил рассказы, которые ему не нравились, или картинки, к которым оставался равнодушен, потому что он всегда чувствовал себя виноватым перед мамой и потому что у нее улучшалось настроение после его положительных рецензий. Ему порядком надоели иллюстрации к детским книжкам, и он уже не мог припомнить, нравились ли они ему вообще когда-нибудь. В настоящий момент у него было два любимых художника — Говард Пайл, иллюстрировавший P. Л. Стивенсона, и Круикшенк из книги Диккенса. Виктор понимал, что мать напрасно считала его рецензии истиной в последней инстанции, ведь он ненавидел иллюстрации к детским книгам. Удивительно, как она этого не замечала, ведь со времен «Уимпл-Димпл», книги, чей переплет потерся и пожелтел от времени, не было продано ни одной иллюстрации. Книга стояла в центре книжной полки, чтобы каждый мог ее видеть. Виктору было семь лет, когда она была издана. Мать любила рассказывать людям и не забывала напоминать ему, что во время ее работы над книгой он называл все, что хотел увидеть нарисованным, внимательно следил за каждым рисунком, выражая свое мнение смехом или молчанием, и она во всем руководствовалась его вкусом. Виктор не очень-то этому верил, потому что, во-первых, рассказ был написан кем-то другим, причем гораздо раньше, чем мать начала делать рисунки, а во-вторых, она руководствовалась не советами сына, а подробно зарисовывала описание внешности героев из книги. С тех пор его мать продала лишь пару иллюстраций к руководству по изготовлению бумажной тыквы и черных бумажных котов к Хэллоуину в детский журнал и еще пару работ в таком же духе. Она постоянно носилась со своей папкой по издателям, а жили они на деньги, приходившие от его отца, преуспевающего французского бизнесмена, занимавшегося экспортом парфюмерии.